Рассчитал ли Лобановский «cухой лист» на бумаге?!

В среде поклонников киевского «Динамо» до сих пор живет красивая легенда. Будто бы еще в юности Валерий Лобановский сумел сначала теоретически рассчитать траекторию полета мяча с применением эффекта Магнуса, после чего, уже на тренировках, отработал свой знаменитый удар «сухой лист». Тот самый, которым забивал непосредственно от углового флажка или делал голевые передачи партнерам. 

В. Лобановский готовится исполнить "сухой лист". Автор фото - Юрий Ширай

Вообще, был ли «сухой лист» Лобановского классическим «сухим листом», подобным «листу» Диди, - тема для отдельного разговора. Но в любом случае: мог ли в реальности юный Валерий Васильевич высчитать требуемые способ и силу удара, разбег и траекторию полета мяча, чтобы затем применить их на практике?

Чтобы попытаться ответить на этот вопрос, для начала стоит понять…

Что собой представляет эффект Магнуса, который объясняет природу «сухого листа»?

Если кратко и несколько упрощенно, то применительно к футболу это выглядит так: «подкрученный» мяч летит в потоке воздуха, одновременно вращаясь вокруг собственной оси и создавая вокруг себя дополнительный вихрь. С одной стороны от мяча направление вихря совпадает с направлением потока воздуха, а с другой – противоположно ему. Соответственно, с первой стороны от мяча общая скорость воздушного потока увеличивается, а с противоположной – снижается. В итоге разница скоростей создает поперечно направленную силу, которая в определенный момент резко меняет траекторию полета мяча.  

Следовательно, утверждение, что Лобановский предварительно занимался теоретическими расчетами, подразумевает, будто бы он сугубо в теории просчитал все составляющие данного процесса.

Но вот еще один закономерный вопрос:

А насколько вообще такие расчеты могли быть актуальными в условиях футбольного матча? 

В своей статье «Расчетный лист. Проверяем «Теорему Лобановского»» российский журналист Андрей Вдовин вполне аргументировано описал причины, по которым подобные теоретические поиски на практике могли дать не очень много пользы. К основным из них относятся:

• непостоянная масса футбольных мячей в 1960-е годы;

• разное состояние швов футбольных мячей;

• наличие дефектов на поверхности мячей;

• форма мяча, которая в процессе полета может изменяться;

• непостоянная влажность воздуха во время футбольных матчей, и как следствие – изменяющаяся масса мяча. 

Сюда также стоит причислить и разные: направление и силу ветра в условиях игры, ширину и качество полей, а также место для разбега (известно, что Лобановский не мог исполнять «лист» на стадионах без беговых дорожек).

Однако сам по себе факт, что определенные расчетные составляющие могли не принести пользы на практике, еще не означает, что одаренный человек не мог их использовать вопреки всему. Но в таком случае хотелось бы обнаружить и реальные подтверждения легенды, первым из которых мог бы стать…

Рассказ Лобановского о происхождении «сухого листа».

А рассказывал Валерий Васильевич следующее (еженедельник «Футбол», №13, 1962 год):

«Над отработкой углового удара я начал трудиться еще в детской спортивной школе. Примером для меня был Георгий Граматикопуло. Я никогда не забуду, как в международной встрече с датской командой «Викинг» Граматикопуло забил мяч непосредственно с углового. В подражание ему я стал пробовать подавать угловые»…

Обратите внимание на фразу: «стал пробовать». Причем, что интересно, в своих последующих интервью, включая беседу с журналистом Г. Борисовым из «Советского спорта» в конце 1980-х, опубликованную под названием «Этот старый «сухой лист», Валерий Васильевич ничего не упоминал о производимых им расчетах.

Но кто-то может возразить, что тренер мог просто поскромничать. Возможно! Но мог ли такой открытый в профессиональном (именно – в профессиональном) плане человек, как Лобановский за 40 лет не обмолвиться ни словом о факторе, который мог повлиять на мастерство многих других футболистов? Имеются сомнения! 

Но тогда можно попробовать зайти еще с одной стороны и задаться вопросом:

 

В каком же возрасте Лобановский начал отрабатывать «сухой лист» и мог ли он тогда знать об эффекте Магнуса?

Если отталкиваться от матча киевского «Динамо» с «Викингом», в котором забил свой гол Грамматикопуло, то точкой отсчета будет 1954 год, когда Валерию Лобановскому было всего 15 лет! 

Известно также, что на первом курсе обучения в КПИ он уже СИСТЕМАТИЧЕСКИ отрабатывал «сухой лист» на тренировках. Было ему тогда 17 лет! 17, но никак не 22, о которых пишут некоторые источники, включая и зарубежные! Причем те, кто подобное излагает, забывают, что 22 года игроку исполнилось в 1961 году, когда он уже вовсю «крутил» свои «листы» в чемпионате СССР, и вместе с партнерами шел к первому в истории «Динамо» чемпионству. А потому никак не мог только в этом году приступить к теоретическим расчетам «листа».

Если же вернуться к возрасту 15 (или даже 17 лет), то для проведения расчетов на бумаге Лобановскому нужно было сначала узнать (из школьной программы? Из программы 1 курса КПИ?) об эффекте Магнуса и осознать его практическую ценность для футбола. Мог ли он сделать это в столь юном возрасте? Мною пока не обнаружены подтверждения этого. Возможно, читатели, учившиеся в 1950-1960-х годах в советских школах или ВУЗах (или непосредственно в КПИ), смогут пролить свет на данный вопрос, но пока что возраст, в котором ВВЛ начал отрабатывать  свой удар, не говорит в пользу, извините за каламбур, теории о теории.

А что же говорили близкие Лобановского?

Это - еще одна категория людей, которые могли бы подтвердить или опровергнуть легенду: тренеры, сотрудники клубов, в которых играл ВВЛ, его партнеры на футбольном поле. Но, опять же, на сегодняшний день мне не удалось отыскать НИ ОДНОГО упоминания о каких-либо предварительных теоретических расчетах! Ни в одном клубе, где играл будущий Мэтр!

Напротив, все вспоминавшие Валерия Лобановского в контексте его феноменального удара, говорили практически об одном.

Вячеслав Соловьев, тренер «Динамо» (Киев) в 1959-1962 гг:

«Как Лобановский отрабатывал свои знаменитые угловые? Работал на тренировках, развивая свой талант – никакого секрета здесь нет».

Георгий Городенко, вратарь клуба «Черноморец» (Одесса) в 1958-1965 гг:

«После тренировки он подходил ко мне, говорил: давай, останься. И еще минут двадцать-тридцать он крутил, и крутил, и крутил».

И так далее.

Более того, уже после смерти Лобановского Олег Петрович Базилевич, отвечая на вопрос журналиста  Дмитрия Ильченко о научной составляющей «сухого листа», с улыбкой сказал:

«Науки в "сухом листе" было маловато. Чтобы подвести под него серьезную базу, нужно было проводить эксперименты, выверять траекторию. Ничего подобного Валерий не делал, но исполнение до безупречности оттачивал на каждой тренировке». 

Думаю, не стоит напоминать ни о той роли, которую сыграл Олег Петрович в судьбе как В. Лобановского, так и киевского «Динамо» (и не только), ни о том, что он был непосредственным участником большинства комбинаций с применением «сухого листа».

А вот слова Евгений Котельникова, заслуженного тренера Украины, игравшего с Лобановским:

То, что Лобановский много голов забивал пря¬мым ударом с углового, -  правда. Этот удар у него хорошо получался. Ле¬генда скорее в том, что Валера рассчитал его по формулам в политехе. Просто он хорошо освоил его технически и здо¬рово выполнял еще в юношеской команде. Оставался после тренировок и оттачивал свой крученый удар, впоследствии получивший название «сухой лист».

Тогда откуда же взялась легенда о теоретических расчетах «сухого листа»?

По большому счету истоки данной легенды, как и любой легенды вообще, лежат в плоскости предположений. И потому сегодня можно лишь предполагать, откуда, как говорится, произошел «вброс». А произойти он мог, судя по известным и доступным данным, скорее всего, по одному из двух «каналов»:

• либо из-за откровенного вымысла болельщиков или журналистов;

• либо от… самого Валерия Лобановского.

Так, тот же Дмитрий Ильченко, бравший интервью у Олега Базилевича, упоминал, что «Он [В. Лобановский – Прим. Д. М.] сам, быть может, в шутку уверял, что рассчитывал свой коронный игровой элемент при помощи специальных формул. А поскольку у него было инженерное образование, многие верили Лобановскому на слово».

Правда, имела ли подобная шутка место в действительности, установить пока не удалось. А потому говорить всерьез о «признании Лобановского» не берусь.

А вот то, что Валерий Васильевич сам объяснил «подводку» эффекта Магнуса под его «сухой лист», факт установленный. В уже упоминавшемся интервью Г. Борисову для «Советского спорта» Лобановский сказал:

«В моем архиве до сих пор хранится письмо одного болельщика – математика, который теоретически обосновал и разработал с помощью формул этот самый «сухой лист».

Просто – «письмо одного болельщика».

Так что, учитывая изложенные факты, а также за неимением противоречащей им информации (быть может, пока что), имеются все основания говорить о том, что теоретические расчеты молодого Лобановского, ставшие основой его «сухого листа», скорее всего - просто-напросто красивая легенда. Тогда как залогом его мастерства оказались банальные трудолюбие, настойчивость и самоотдача футболиста.

Ибо:

«Без постоянных занятий невозможно достичь постоянного высокого коэффициента полезности этого приема. После обычной командной тренировки я подавал не менее ста угловых…»