Рассчитал ли Лобановский «cухой лист» на бумаге?!

В среде поклонников киевского «Динамо» до сих пор живет красивая легенда. Будто бы еще в юности Валерий Лобановский сумел сначала теоретически рассчитать траекторию полета мяча с применением эффекта Магнуса, после чего, уже на тренировках, отработал свой знаменитый удар «сухой лист». Тот самый, которым забивал непосредственно от углового флажка или делал голевые передачи партнерам. 

В. Лобановский готовится исполнить "сухой лист". Автор фото - Юрий Ширай

Вообще, был ли «сухой лист» Лобановского классическим «сухим листом», подобным «листу» Диди, - тема для отдельного разговора. Но в любом случае: мог ли в реальности юный Валерий Васильевич высчитать требуемые способ и силу удара, разбег и траекторию полета мяча, чтобы затем применить их на практике?

Чтобы попытаться ответить на этот вопрос, для начала стоит понять…

Что собой представляет эффект Магнуса, который объясняет природу «сухого листа»?

Если кратко и несколько упрощенно, то применительно к футболу это выглядит так: «подкрученный» мяч летит в потоке воздуха, одновременно вращаясь вокруг собственной оси и создавая вокруг себя дополнительный вихрь. С одной стороны от мяча направление вихря совпадает с направлением потока воздуха, а с другой – противоположно ему. Соответственно, с первой стороны от мяча общая скорость воздушного потока увеличивается, а с противоположной – снижается. В итоге разница скоростей создает поперечно направленную силу, которая в определенный момент резко меняет траекторию полета мяча.  

Следовательно, утверждение, что Лобановский предварительно занимался теоретическими расчетами, подразумевает, будто бы он сугубо в теории просчитал все составляющие данного процесса.

Но вот еще один закономерный вопрос:

А насколько вообще такие расчеты могли быть актуальными в условиях футбольного матча? 

В своей статье «Расчетный лист. Проверяем «Теорему Лобановского»» российский журналист Андрей Вдовин вполне аргументировано описал причины, по которым подобные теоретические поиски на практике могли дать не очень много пользы. К основным из них относятся:

• непостоянная масса футбольных мячей в 1960-е годы;

• разное состояние швов футбольных мячей;

• наличие дефектов на поверхности мячей;

• форма мяча, которая в процессе полета может изменяться;

• непостоянная влажность воздуха во время футбольных матчей, и как следствие – изменяющаяся масса мяча. 

Сюда также стоит причислить и разные: направление и силу ветра в условиях игры, ширину и качество полей, а также место для разбега (известно, что Лобановский не мог исполнять «лист» на стадионах без беговых дорожек).

Однако сам по себе факт, что определенные расчетные составляющие могли не принести пользы на практике, еще не означает, что одаренный человек не мог их использовать вопреки всему. Но в таком случае хотелось бы обнаружить и реальные подтверждения легенды, первым из которых мог бы стать…

Рассказ Лобановского о происхождении «сухого листа».

А рассказывал Валерий Васильевич следующее (еженедельник «Футбол», №13, 1962 год):

«Над отработкой углового удара я начал трудиться еще в детской спортивной школе. Примером для меня был Георгий Граматикопуло. Я никогда не забуду, как в международной встрече с датской командой «Викинг» Граматикопуло забил мяч непосредственно с углового. В подражание ему я стал пробовать подавать угловые»…

Обратите внимание на фразу: «стал пробовать». Причем, что интересно, в своих последующих интервью, включая беседу с журналистом Г. Борисовым из «Советского спорта» в конце 1980-х, опубликованную под названием «Этот старый «сухой лист», Валерий Васильевич ничего не упоминал о производимых им расчетах.

Но кто-то может возразить, что тренер мог просто поскромничать. Возможно! Но мог ли такой открытый в профессиональном (именно – в профессиональном) плане человек, как Лобановский за 40 лет не обмолвиться ни словом о факторе, который мог повлиять на мастерство многих других футболистов? Имеются сомнения! 

Но тогда можно попробовать зайти еще с одной стороны и задаться вопросом:

 

В каком же возрасте Лобановский начал отрабатывать «сухой лист» и мог ли он тогда знать об эффекте Магнуса?

Если отталкиваться от матча киевского «Динамо» с «Викингом», в котором забил свой гол Грамматикопуло, то точкой отсчета будет 1954 год, когда Валерию Лобановскому было всего 15 лет! 

Известно также, что на первом курсе обучения в КПИ он уже СИСТЕМАТИЧЕСКИ отрабатывал «сухой лист» на тренировках. Было ему тогда 17 лет! 17, но никак не 22, о которых пишут некоторые источники, включая и зарубежные! Причем те, кто подобное излагает, забывают, что 22 года игроку исполнилось в 1961 году, когда он уже вовсю «крутил» свои «листы» в чемпионате СССР, и вместе с партнерами шел к первому в истории «Динамо» чемпионству. А потому никак не мог только в этом году приступить к теоретическим расчетам «листа».

Если же вернуться к возрасту 15 (или даже 17 лет), то для проведения расчетов на бумаге Лобановскому нужно было сначала узнать (из школьной программы? Из программы 1 курса КПИ?) об эффекте Магнуса и осознать его практическую ценность для футбола. Мог ли он сделать это в столь юном возрасте? Мною пока не обнаружены подтверждения этого. Возможно, читатели, учившиеся в 1950-1960-х годах в советских школах или ВУЗах (или непосредственно в КПИ), смогут пролить свет на данный вопрос, но пока что возраст, в котором ВВЛ начал отрабатывать  свой удар, не говорит в пользу, извините за каламбур, теории о теории.

А что же говорили близкие Лобановского?

Это - еще одна категория людей, которые могли бы подтвердить или опровергнуть легенду: тренеры, сотрудники клубов, в которых играл ВВЛ, его партнеры на футбольном поле. Но, опять же, на сегодняшний день мне не удалось отыскать НИ ОДНОГО упоминания о каких-либо предварительных теоретических расчетах! Ни в одном клубе, где играл будущий Мэтр!

Напротив, все вспоминавшие Валерия Лобановского в контексте его феноменального удара, говорили практически об одном.

Вячеслав Соловьев, тренер «Динамо» (Киев) в 1959-1962 гг:

«Как Лобановский отрабатывал свои знаменитые угловые? Работал на тренировках, развивая свой талант – никакого секрета здесь нет».

Георгий Городенко, вратарь клуба «Черноморец» (Одесса) в 1958-1965 гг:

«После тренировки он подходил ко мне, говорил: давай, останься. И еще минут двадцать-тридцать он крутил, и крутил, и крутил».

И так далее.

Более того, уже после смерти Лобановского Олег Петрович Базилевич, отвечая на вопрос журналиста  Дмитрия Ильченко о научной составляющей «сухого листа», с улыбкой сказал:

«Науки в "сухом листе" было маловато. Чтобы подвести под него серьезную базу, нужно было проводить эксперименты, выверять траекторию. Ничего подобного Валерий не делал, но исполнение до безупречности оттачивал на каждой тренировке». 

Думаю, не стоит напоминать ни о той роли, которую сыграл Олег Петрович в судьбе как В. Лобановского, так и киевского «Динамо» (и не только), ни о том, что он был непосредственным участником большинства комбинаций с применением «сухого листа».

А вот слова Евгений Котельникова, заслуженного тренера Украины, игравшего с Лобановским:

То, что Лобановский много голов забивал пря¬мым ударом с углового, -  правда. Этот удар у него хорошо получался. Ле¬генда скорее в том, что Валера рассчитал его по формулам в политехе. Просто он хорошо освоил его технически и здо¬рово выполнял еще в юношеской команде. Оставался после тренировок и оттачивал свой крученый удар, впоследствии получивший название «сухой лист».

Тогда откуда же взялась легенда о теоретических расчетах «сухого листа»?

По большому счету истоки данной легенды, как и любой легенды вообще, лежат в плоскости предположений. И потому сегодня можно лишь предполагать, откуда, как говорится, произошел «вброс». А произойти он мог, судя по известным и доступным данным, скорее всего, по одному из двух «каналов»:

• либо из-за откровенного вымысла болельщиков или журналистов;

• либо от… самого Валерия Лобановского.

Так, тот же Дмитрий Ильченко, бравший интервью у Олега Базилевича, упоминал, что «Он [В. Лобановский – Прим. Д. М.] сам, быть может, в шутку уверял, что рассчитывал свой коронный игровой элемент при помощи специальных формул. А поскольку у него было инженерное образование, многие верили Лобановскому на слово».

Правда, имела ли подобная шутка место в действительности, установить пока не удалось. А потому говорить всерьез о «признании Лобановского» не берусь.

А вот то, что Валерий Васильевич сам объяснил «подводку» эффекта Магнуса под его «сухой лист», факт установленный. В уже упоминавшемся интервью Г. Борисову для «Советского спорта» Лобановский сказал:

«В моем архиве до сих пор хранится письмо одного болельщика – математика, который теоретически обосновал и разработал с помощью формул этот самый «сухой лист».

Просто – «письмо одного болельщика».

Так что, учитывая изложенные факты, а также за неимением противоречащей им информации (быть может, пока что), имеются все основания говорить о том, что теоретические расчеты молодого Лобановского, ставшие основой его «сухого листа», скорее всего - просто-напросто красивая легенда. Тогда как залогом его мастерства оказались банальные трудолюбие, настойчивость и самоотдача футболиста.

Ибо:

«Без постоянных занятий невозможно достичь постоянного высокого коэффициента полезности этого приема. После обычной командной тренировки я подавал не менее ста угловых…»

1962 год. 1 апреля. Газета "Футбол". В. Лобановский. "Мяч ушел на угловой"

Наш поединок с торпедовцами столицы подходил к концу. Автозаводцы были впереди – 1:0. Мы наступали, стремясь сравнять счет. Прерывая нашу очередную атаку, вратарь торпедовцев А. Глухотко парировал мяч на угловой. Моя обязанность – ввести его снова в игру. Я решил, как и всегда, «закрутить» мяч на ближнюю штангу. Удар получился. В. Серебряников подправил мяч головой, а В. Турянчик через себя направил его в ворота. Этот гол окрестили «золотым». Для киевлян ничья с торпедовцами по сути дела решала исход борьбы за золотые медали чемпионов.

А в целом в сезоне 1961 года наши форварды забили 11 мячей после подачи угловых, причем некоторые из них оказались решающими. Так случилось, например, в матче с динамовцами Тбилиси, когда О. Базилевич провел с углового мяч, решивший судьбу состязания. С московскими армейцами мы в прошлом чемпионате страны дважды сыграли вничью 1:1, и в обоих случаях мячи были забиты нами с угловых.

Я вспомнил эти эпизоды для того, чтобы показать, что производство угловых ударов – один из важнейших элементов в игре. Ведь за 90 минут состязания мяч довольно часто пересекает линию ворот, коснувшись кого-либо из защищающихся. В таких случаях введение мяча в игру из углового сектора может принести большую пользу нападающим, если оно делается не на авось, а заранее отработано.

В любой команде есть свой «пенальтист», игрок, много работающий над выполнением 11-метрового штрафного удара и лучше других его производящий. Мне кажется, что в каждой команде должны быть игроки, которые специализировались бы на подаче угловых, готовили эти удары на тренировках и выполняли их в матчах.

Угловой удар слева в нашей команде выполняю я. Делаю его всегда внутренней частью подъема, придавая мячу вращательное движение в сторону ворот. Если партнерам удается успеть к мячу раньше соперников и чуть подправить его, может быть гол.

Расчет при выполнении такого удара должен быть очень точным. Небольшая ошибка приводит к тому, что мяч срезается и уходит за линию ворот. Наверное, любопытно будет узнать, что после того как в одном из матчей прошлого чемпионата я плохо выполнил несколько угловых ударов, болельщики прислали мне письмо, в котором рекомендовали не мудрствовать и посылать мяч на 11-метровую отметку. Они удивлялись, почему тренеры не подскажут мне этого. Да, подать мяч в район 11-метровой отметки не так уж сложно. Но им почти всегда овладевают защитники. Резаный угловой удар более коварен для обороняющихся.

Над отработкой углового удара я начал трудиться еще в детской спортивной школе. Примером для меня был Георгий Граматикопуло. Я никогда не забуду, как в международной встрече с датской командой «Виккинг» Граматикопуло забил мяч непосредственно с углового. В подражание ему и стал пробовать подавать угловые. Но вообще-то я играл на месте центрфорварда. И в конце концов тренеры мне просто запретили подавать угловые удары, аргументируя тем, что у меня высокий рост и я должен использовать его для игры головой в штрафной площади.

В киевской команде «Динамо», где я начал выступать с 1959 года, меня тоже вначале поставили в центр. И тоже рекомендовали использовать высокий рост для игры головой, а не уходить на край подавать угловые. Но вот в позапрошлом году меня переместили на левый край. Теперь я подаю угловые.

Если прежде работа над этим ударом велась мной время от времени, то теперь я стал серьезно заниматься техникой его выполнения. Много мячей послал я на тренировках и в играх через верхнюю планку за линию ворот. Но постепенно все чаще мне удавалось провести удар так, что после него возникали острые ситуации у ворот. В том же 1960 году в матче с «Нефтяником» мне удалось повторить то, что я видел несколько лет назад у Граматикопуло: непосредственно с углового забить мяч в ворота. Несколько мячей было забито моими товарищами после подачи угловых.

Готовясь к сезону 1961 года, я настойчиво тренировал резаный удар. И не только для подачи углового, ведь в состязаниях случается, что игрок получает право пробить в непосредственной близости от ворот. Обороняющиеся обычно в таком случае выстраивают стенку из двух-трех человек. Резаный удар тогда помогает обойти стенку. На занятиях я ставлю несколько символических защитников (стоек), стараясь резаным ударом послать мяч в обход их. Работа кропотливая, требует терпения. Часто приходилось трудиться над ударом в свободные от тренировки часы.

И еще одно замечание. Иногда угловой удар не подают, а разыгрывают. Приходилось слышать, что розыгрыш углового удара предпочтительнее, ибо обычная подача не дает такого эффекта и уже привычна для обороняющихся. Опыт показывает, что целесообразно использовать оба приема. Кстати, в нашей команде розыгрыш углового удара нередко применялся и с правой стороны, и мы при этом забивали мячи.    

1975 год. 19 января. "Футбол". М. Михайлов. "Двое как один"

 

Автор представляет героев своих заметок, дает им слово, полемизирует с критиками и приходит к выводу, что все еще впереди

 

Об игроках киевского «Динамо» на страницах еженедельника уже писалось немало. В частности, они были представлены читателям после финального кубкового матча. Сегодня в центре нашего внимания тренеры – Валерий Лобановский и Олег Базилевич. Как они мыслят, как строят свою работу, как руководят работой? Вопросов к обоим за целый год накопилось немало.

Уже само по себе то, что их двое, является новым для нашего футбола явлением. Так уж повелось, что фактическим руководителем команды является один человек – старший тренер. А в киевском «Динамо» слышишь постоянно – «мы». Все важные для команды вопросы решаются только сообща. Впрочем, каждому решению предшествуют не просто обсуждения, а и споры. Но уж зато все «за» и «против» взвешиваются самым тщательным образом.

Само собой разумеется, что подобное единодушие родилось не внезапно, не волевым усилием. Оно вырабатывалось годами. Еще с тех пор, когда оба они играли в том же «Динамо», и позже, когда рядом выступали в других командах, и еще позже, когда руководили разными клубами, но старались встречаться как можно чаще, чтобы обменяться опытом, взглядами, планами, проверить свои оценки и выводы.  Далеко не всем было понятно, зачем каждый из них отказался в своих клубах от традиционного для нашего футбола единовластия ради двоевластия в другом. Они же пошли на этот отказ прежде всего потому, что оба давно пришли к выводу: руководство современной классной командой должно осуществляться тренерской группой.

К тому времени, когда Лобановский и Базилевич возглавили «Динамо», у них был еще один важный союзник: кафедра теории физвоспитания Киевского института физкультуры. С ней они активно сотрудничали уже несколько лет. Занимала их умы главная, ведущая идея – моделирование тренировок, микроциклов и периодов в тренировочном процессе, направленных на развитие нужных футболистам качеств. Эти модели были призваны решить проблему управления состоянием игроков на протяжении длительного времени и правильной раскладки сил с тем, чтобы команда полностью выполнила свою годовую программу. Иными словами и Лобановский, и Базилевич давно пришли к выводу, что работать по старинке, на глазок в наши дни уже немыслимо для уважающих свой труд специалистов, что нужны точные рекомендации науки, и потому потратили несколько лет на то, чтобы совместно с работниками кафедры института получить искомое. Они подошли к своей задаче с педантичностью инженеров.

С первых дней января 1974 года ими создавался тот энергетический фундамент, который должен был «сработать» и поздней осенью в ответственных международных матчах. Каков же метод работы этих тренеров?

Передо мной научный тематический сборник, где опубликована их совместная с кандидатом наук А. Зеленцовым работа. Есть смысл привести несколько выдержек.

«В подготовительном периоде для целенаправленного развития качеств скорости, скоростной и специальной выносливости нами применялись различные модели тренировочных занятий с разными режимами чередования серий упражнений с отдыхом («А», «В» и «Д»). При построении моделей занятий мы строго учитывали  и соблюдали следующие факторы: 1. В тренировке применялись упражнения тактико-технического характера (групповые и индивидуальные). 2. Интенсивность выполнения упражнений – максимально возможная (соревновательная). 3. Длительность серий упражнений не превышала 6-8 минут (метраж отрезков скоростной работы 250 – 300 м). 4. Паузы отдыха между сериями упражнений строго соответствовали необходимому режиму чередования серий упражнений с отдыхом: для режима «А» - до 1,5 минут, «В» - от 2 до 3,5 минут, «Д» - от 4 до 6 минут. 5. Количество серий упражнений, независимо от режима, не превышало 8 повторений.

Проведенное в начале подготовительного периода тестирование показало низкий уровень развития скоростно-силовых возможностей, скоростной и специальной выносливости, о чем свидетельствуют следующие средние данные: 1. Бег на 30 м – 3,45 сек. 2. Бег 3х30 м с интервалами до 40 сек. – 3,42 сек, 3,45 сек, 3,51 сек. 3. При повторном пробегании 5х30 м (интервалы отдыха от 4 до 5 мин.) результаты распределялись в такой последовательности: 44,5 сек., 46,0, 47,2, 47,6, 49,2.

… На первом этапе подготовки, в январе, нами было проведено 34 тренировочных занятия, из которых 16 строились с чередованием серий упражнений и отдыха в режиме «А» (46,2 процента тренировочного времени), 9 – в режиме «В» (26,4 процента), и 9 – в режиме «Д» (26,4 процента). Такое распределение занятий позволило изменить соотношение показателей функционального состояния изучаемых нами систем. Это выразилось в повышении общей выносливости, о чем судили по тесту Купера. Футболисты были в состоянии пробежать за 12 минут 2970 метров (против 2750 до этих целенаправленных занятий). Кроме того, отчетливые сдвиги наблюдались в развитии скоростной выносливости… В феврале общее количество тренировочных занятий составило 33, из них: в режиме «А» 12 (36,3 процента тренировочного времени), в режиме «В» - 11 (33,7 проц.), в режиме «Д» - 10 (30 проц.).

И так далее. Становится ясно, как последовательное изменение соотношения моделей с различными режимами привело к тому, что футболисты киевского «Динамо» вступали в сезон в той форме, которая была желанна.

Любопытна и выписка из плана тренировок команды, раскрывающая суть недельного цикла.

«2 января. Утро. Координационная выносливость. Режим «А», 60 процентов времени. Вечер. Развитие функциональных возможностей сердечно-сосудистой и дыхательной систем, режим «А», 50 процентов.

3 января. Специальная выносливость. Тактика, техника. Режим «А». 80 процентов.

4 января. Утро. Координационная, силовая, прыжковая выносливость. Режим «А». 40 процентов. Вечер. Техника, тактика. Режим «Д». 60 процентов.

5 января. Утро. Специальная работа. Техника, тактика. Режим «В». 100 процентов. Вечер. Скоростные качества. Режим «В». 50 процентов.

6 января. Утро. Занятие восстановительного характера. Вечер. Техника, тактика. Специальная работа. Режим «В». 80 процентов.

7 января. Специальная выносливость. Двусторонняя игра 4 тайма по 30 мин. Режим «А». 120 процентов.

8 января. Восстановительные мероприятия. День отдыха».

Шаг за шагом, из недели в неделю, из месяца в месяц команда приближалась к своей цели – вступить в сезон на том дыхании, на котором она должна и закончить его. В самом слове «модель» есть что-то от конструкторства. И команда в самом деле конструировалась – по тому образцу, который был запрограммирован ее тренерами. Легко ли это давалось?

Стефан Решко: Не хочу кривить душой. Было трудно. Особенно поначалу. Прежде мы так не работали. Не привыкли ни к этим нагрузкам, ни к характеру самих упражнений. Но теперь я твердо убежден, что так и следует работать, если хочешь добиться своей цели.

Олег Блохин: Случалось, ребята, роптали. Надо было пересилить себя. Когда это сделали, оказалось, что все нам на пользу. Только на пользу!

Владимир Веремеев: Когда втянулся в новый режим работы, когда стал принимать его как норму, вдруг почувствовал, что этот сезон будет для меня необычным, лучшим.

Но все то, что до сих пор составляло суть разговора, в основном касалось лишь физической готовности. По крайней мере могло лишь ее характеризовать. Ибо ни о чем ином не говорят метры и секунды. Они должны были материализоваться в игре, в ее внешнем рисунке и эффективности, они должны были привести к голам забитым и не пропущенным. С точки зрения очкового баланса все шло отлично. Киевляне сразу захватили лидерство и не упустили его до конца.

Но вот сама игра, ее организация, ее тенденция, наконец, ее зрелищно-эстетическая суть – тут противоречивых оценок хватало с избытком.

Одним она казалась предельно современной, и они без колебаний утверждали, что киевское «Динамо» ближе всех стоит сегодня к тотальному футболу. Иные, признавая совершенно очевидное очковое лидерство киевлян, отказывали динамовцам в игровом лидерстве.

Вот точка зрения В. Лобановского. «Тотальный футбол?.. Мне не очень нравится это слово. Не лучше ли – современный большой футбол? Впрочем, не в этом суть. Трудно было удержаться от улыбки, когда после нашей победы над «Зенитом» - 5:0 послышались примерно такие заявления: вот, мол, увидели они на мировом чемпионате тотальный футбол, стали копировать, и результат не замедлил сказаться.

Это, конечно, не так. Большой современный футбол приобрел нынешний вид не сразу, не по чьей-то воле. Это логика его развития. Я вспоминаю, как мы играли в 1961 году, когда впервые стали чемпионами страны. Тогда в процессе матча усилия распределялись неравномерно между атакующими и обороняющимися игроками. Дома основная тяжесть ложилась на плечи нападающих. На выезде основное бремя нагрузки принимала на себя линия обороны. Но в 1966 году чемпионы мира – англичане внесли принципиальные поправки в распределение усилий, они стали выравниваться. Еще дальше в этом направлении продвинулись немцы, голландцы. Да и в киевском «Динамо» эта тенденция стала ощущаться все отчетливее, особенно в период чемпионской трехлетки.

Футбол совершенствовался, умнел, одновременно и усложнялся. С помощью видеомагнитофона мы отсняли немало матчей сборных Англии, ГДР, «Аякса», «Фейеноорда» и лишний раз убедились в том, что наши выводы совпадают с идеями руководителей сильных зарубежных команд, что мы на правильном пути и что, видимо, на такой футбол следует ориентироваться. Последний чемпионат мира подтвердил это. О не открыл ничего такого, что было бы неожиданностью для нас, лишь продемонстрировал наиболее зрелые образцы такого футбола. Если говорить о советских клубах, в том числе и о киевском «Динамо», видимо, речь надо вести в основном об исполнительском мастерстве. В этом плане работа еще предстоит большая, длительная…

… Да, их обвиняли во многих грехах. Разумеется, команду в целом. Слово «практицизм» все чаще стало встречаться на печатных страницах. Но подумаем. Разве, скажем, практицизм инженера будет ему поставлен в вину? Или хирурга? Почему же он плох в футболе? Если к тому же решает главные задачи соревнования? И почему игра конкретной команды, поставившей перед собой конкретные задачи, должна обязательно соответствовать вкусам всех до одного оппонентов?

Да, процесс моделирования распространяется не только на тренировку, а и на матч.

С моделью «на своем поле» все понятно. Но что такое  - выездная модель?

Однажды Олег Базилевич сказал:

- Суть выездной модели заключается не в том, чтобы увезти очко, хотя нередко именно так и получается. Мы не можем не считаться с тем, что в силу определенных внешних факторов соперник, выступающий на своем поле, обязательно продемонстрирует повышенную активность, что волей-неволей приезжая команда вынуждена в первую очередь заботиться о неприкосновенности своих ворот. Существует такой термин – игра от обороны. Суть выездной модели не в этом. А в том, скажем, что если на своем поле наша команда, потеряв мяч, начинает вести оборону на половине соперника, то, находясь в гостях, она начинает оборону на своей половине. То есть ее порядки уплотнены необходимым образом. Возможно, зрелищная сторона дела несколько страдает от этого. Но как нет искусства ради искусства, так и нет атаки ради атаки. Атака – постоянная, безоглядная – не может быть самоцелью. Футбол гармоничен. В нем постоянно решаются две задачи: атаки – обороны. И если кто-то рассуждает или играет иначе, то почему, скажите на милость, так обязаны рассуждать и играть все? Или понятие «тотальность» распространяется и на процесс мышления?

… Слова «тактика», «техника» стали обиходными. Намного реже встречается слово «стратегия», означающее умение предвидеть, рассчитать, распределить, осуществить. В наиболее важный для команды период динамовцы Киева провели с 10 июня по 6 октября 30 матчей. Они были разными – и по задачам, и по рангам. Отмечу лишь, что сюда входят кубковые игры, встречи чемпионата, выступления за сборную в официальных и товарищеских международных матчах, а также игры Кубка кубков. За 114 дней 30 матчей! О какой же бездумной, безоглядной трате сил, энергии, нервов может идти речь? К каким стратегическим авантюрам можно призывать команду? И если даже не во всех, а лишь в тех матчах, которые она считала для себя наиболее важными, наиболее ответственными, команда действовала с предельно возможной силой и радовала игрой любителей футбола, в том числе и самых взыскательных, то есть ли право упрекать ее в практицизме?

Естественно, я высказываю свою точку зрения. Просто думается, что так будет справедливее.

Будущий чемпион стремился таким образом организовать свою игру, чтобы она подтянулась к лучшим мировым образцам – по крайней мере в той степени, что необходима для успешного решения чисто спортивных задач. Сделать это было совсем не так просто. Чемпионат мира не прошел бесследно для многих клубов. Не одна наша команда постаралась получше организовать свою игру, хоть в какой-то степени перевооружиться на ходу. Все это, безусловно, отразилось и на отношении лидера к каждой очередной встрече, цена очков возрастала на глазах. Лидеру удавалось почти все, что было задумано. И тут прозвучал упрек в том, что якобы стремление решать лишь локальные задачи отрицательно сказалось на уровне мастерства игроков команды.

- Может быть, - говорил О. Базилевич, - вы обратили внимание на то, что в большом современном футболе наблюдается смещения начального акцента атаки назад, в сторону тыловых линий. Когда-то этот акцент почти безраздельно принадлежал линии форвардов. Их было пятеро – немалая сила. Когда их стало поменьше, акцент сместился в сторону полузашитников. В середине поля зарождалась атака, продолжалась и завершалась в линии форвардов. Сейчас же явно повышается тяготение к всеобщему атакующему потенциалу команды. В этом смысле надо требовать атакующего завершения рейдов современных защитников. Конечно, если защитник в силу своей специальной подготовки может решать столь сложные задачи…

… Так определилась и новая роль, скажем, Владимира Трошкина. По сути. Он в каждом матче играет в трех позициях – защитника, полузащитника и нападающего. Уровень его тактической и технической подготовки позволяет футболисту быть полезным для командной игры в каждой из трех линий. Его игра приблизилась к современным требованиям.

- В свете нынешних требований, - подчеркивал В. Лобановский, - думается, типичен пример и с Олегом Блохиным. Вплоть до сезона 1974 года он решал следующие задачи: сохранять свежесть для отрыва от защитников в подходящий момент, использовать скорость, завершить атаку. В прошлом сезоне к этим задачам прибавились и некоторые новые: когда команда ведет оборону, сковывать инициативу защитников, готовить атаку, развивать ее. То есть ему предстояло принимать большее участие в командной игре. Количество задач возросло, вместе с ним и физическая нагрузка, играть стало сложнее. А забил он больше голов, чем на сезон раньше. Дарование футболиста полнее раскрывается именно в командной игре, о чем свидетельствует опыт Пеле, Круиффа, Мюллера, Неескенса и многих других мастеров. Вряд ли стоит игнорировать этот очевидный факт.

… Нет, не обеднела игра динамовцев. Напротив, они стали лучше понимать господствующие сегодня идеи, стали стремиться к овладению ими. Мне хочется привести слова защитника Виктора Матвиенко, сказанные, казалось бы, в самый неподходящий момент – в вечер чествования команды, когда можно было хоть на время отрешиться от деловых соображений.

- В общем-то мне есть все основания радоваться этому году. И Кубок взяли, и с медалью я. Но если говорить начистоту, то полного удовлетворения я все-таки не испытываю. Мне становится все яснее, что впереди я вроде бы недорабатываю. Вообще-то мне приятно, если мой проход вперед и точный пас помогли товарищам забить гол. Прежде с меня этого было вполне достаточно. Но ведь сейчас мы играем в другой футбол, его смысл в том, чтобы привлечь как можно больше сил к атаке, и, стало быть, просто отдать мяч с толком – мало. Нужно, наверное, и самому забить. Я вот думаю, что мешает мне в этом? Может быть, то, что я  не одинаково уверенно играю обеими ногами и в решительный момент боюсь рискнуть, напортить? А может быть, я еще психологически не готов к этому? Не знаю. Надо думать и думать. Во всяком случае я уже чувствую, что какие-то коррективы в игру придется внести…

«Чистый» форвард В. Онищенко сейчас играет чуть ли не от ворот до ворот, он впервые стал так часто появляться в линии обороны, когда этого требуют интересы команды. И все же успел забить немало голов.

Разнообразнее, острее, эффективнее стала игра В. Веремеева, и его спортивный рост признан единогласно.

Широко, размашисто. Уверенно стал играть в разных позициях Л. Буряк.

С. Решко, который несколько лет не решался оторваться от своей штрафной площадки, тоже почувствовал вкус к движению вперед.

Руководители команды хранили спокойствие. Даже наиболее огорчительное поражение от «Спартака» не вывело их из равновесия.

- Ну, что ж, - сказали они, - в тот день «Спартак» был действительно сильнее «Динамо». Наверное, мы просчитались. Учтем.

Вот и все. Молодые тренеры решительно отказывались вступать в дискуссии. Вновь и вновь они повторяли:

- Словесная дуэль ни к чему. Наш единственный аргумент – игра, результат, дело. Осенью посмотрим.

И вели команду тем курсом, который был ими давным-давно обсужден во всех деталях и принят как единственно возможная стратегическая линия.

Говорили и так: киевское «Динамо» действительно сильнее других наших клубов, исход чемпионата не вызывает сомнений, но впереди матчи Кубка кубков, вот тут-то все и выяснится.

Победа над болгарами в Кубке кубков досталась киевлянам на диво легко. Она была к тому же украшена редким по красоте голом О. Блохина, забитым в Софии едва уловимым движением головы.

Что же касается двух матчей с «Эйнтрахтом», то лично я накануне слышал одно: проиграют!

Динамовцы собрали предельно возможную информацию о противнике, смоделировали игру и, как известно, победили в отличном стиле. Свою зрелость команда продемонстрировала и в повторном матче, два тайма которого были совершенно несхожи: в первом требовалась скоростная техника, а в другом – тактическая мудрость и четкое исполнительское мастерство.

Так дело отвечало за тренеров, за команду.

… Нить разговора, я вижу, часто уводила нас от героев заметок – Лобановского и Базилевича. Но они стоят за каждым шагом «Динамо», за каждым его деянием. Образ команды – это прежде всего характеристика тренеров, ибо их разумом и усилиями создается спортивный коллектив.

Хочу сказать, что оба они – Лобановский и Базилевич – не ослеплены достижениями команды. Они сознают, что игроки еще не достигли пика, что процесс их становления лишь начат, что сама система организации работы требует дальнейшего совершенствования. Перестроив, к примеру, на новый лад службу информации, которой оба придают огромное значение, они не завершили еще в такой же степени «службу здоровья», они не могут, как требуют интересы дела, отладить работу комплексной лаборатории и т. д. Более того, они убеждены, что их методика, так убедительно оправдавшая себя в минувшем сезоне, тоже должна совершенствоваться.

Им работается не так просто, как может показаться со стороны. Но они умеют работать от темна до темна, потому что знают: чем сложнее задача, тем больших усилий она требует. Так что у них действительно еще все впереди.

 

М. Михайлов. КИЕВ.

1976 год. Январь. Журнал "Смена". "Футбол по-киевски"

 

В нескольких километрах от Киева есть местечко Конча-Заспа, которое теперь известно во всем спортивном мире.

Утро. Первым, кого мы встретили на базе, был Лобановский. Представились. Он сказал: «Подождите» - и пошел проводить зарядку: вместе с футболистами отправился в сосновый бор на небольшой кросс.

Мы вошли в холл и стали терпеливо ждать. Базилевича не было. Он уехал в город.

… Лобановский пригласил нас к себе в комнату: кровать, два стула, письменный стол с пишущей машинкой и магнитофоном. На столе свежие газеты с отчеркунутыми абзацами и листок, на котором схема расположения игроков на поле (через день – матч).

Мы показали Лобановскому наши вопросы. Судя по всему, заинтересовался… А вскоре к нам присоединился и вернувшийся Базилевич.

Они вместе во всех делах. «Не мешает ли команде такое «двоевластие»? – спросили мы потом у полузащитника Леонида Буряка. «Наоборот, это помогает нам, даже в мелочах. Например, мне надо уехать с базы, чтобы встретить прилетевшую из Одессы маму. Я отпрашиваюсь либо у Базилевича, либо у Лобановского, и решение каждого из них – словно бы решение обоих. Никогда не возникают недоразумения».

Олег Базилевич и Валерий Лобановский, подолгу совещаясь, мягко споря друг с другом, обдумывают ответы на наши вопросы.

… Уж очень они разные. Не только внешне. Высокий Лобановский – человек сдержанный, углубленный в себя, краток в ответах. Невысокий Базилевич – коммуникабелен, подвижен, корректен, остроумен, на любой вопрос, кажется, может отвечать часами. Они и на поле, когда играли, были совсем разными. Медлительный, обдумывающий каждый шаг, неохотно расстающийся с мячом – Лобановский. Быстрый, взрывной, общительный с партнерами на «языке паса» - Базилевич.

Даже учились в различных вузах.  Лобановский готовился стать инженером. Базилевич – тренером. Лобановский, если чем-то недоволен, высказывает это напрямик, сразу. Базилевич выдержан, даже если ему что-то и не нравится. Как-то беседовали мы с ним об одном футбольном интервью, в котором не очень-то лестно отзывались об игре его команды. Он не стал спорить, доказывать, а сказал: «Завтра в игре мы выясним, кто прав, а кто нет…»

Так что ж, совсем разные люди? Однако стоило их узнать получше, и все сразу прояснилось – у них много общего: целеустремленность, вера в успех, уважение друг к другу, к людям,  которыми они общаются. Естественно, и взгляды на футбол у них во многом совпадают.

Отвечали они, конечно, не хором: то один говорил, то другой, но получался каждый раз единый, цельный монолог, в котором нельзя было отделить слова Лобановского от слов Базилевича. Поэтому мы и вынуждены перед каждым ответом указывать не одну фамилию, а две. Необычно, но, что поделаешь, так оно и получалось на самом деле.

ДВОЕ 

Базилевич и Лобановский. Идея нашего содружества возникла в процессе параллельной нашей работы в разных клубах: в «Шахтере» и в «Днепре». И как только представилась возможность объединить усилия, мы тут же ею воспользовались.

После того как один из нас получил приглашение  работать в команде киевского «Динамо», он моментально связался с другим и подтвердил, что есть возможность осуществить идею содружества.

Нам помогает единомыслие. Обязательно нужно быть единомышленниками не только в практических делах, но и в отношении к процессам, происходящим в современном футболе. Совместная работа требует постоянного гибкого подхода к различным ситуациям,  которыми нам приходится сталкиваться. Категоричность в суждениях исключается полностью. Выражение типа «Я считаю», «Я думаю», «Я предполагаю» не для нас. Только: «Мы считаем», «Мы думаем», «Мы предполагаем».

Разумеется, без разногласий, без противоречий, без отстаивания своей собственной точки зрения, как это ни парадоксально, не может быть коллективного творчества. И они, безусловно, существуют – разногласия. Но в том, как мы ищем истину, и состоит, наверное, рациональное зерно нашего содружества. Именно в минуты таких принципиальных споров мы всегда пытаемся находить, подчеркиваем, пытаемся находить, общее.

Нас не волнуют такие непринципиальные вопрос, как, например, кому из нас ехать на совещание. Все здесь зависит от ситуации. Нужно поехать Лобановскому – едет он. Целесообразнее Базилевичу – Базилевич.

Мы ровесники. Разница в возрасте всего лишь шесть месяцев. Базилевич, правда, пользуется преимуществами старшего – на полгода раньше отмечает день рождения…

В такой команде, как «Динамо» Киев, ставить какой-либо эксперимент неразумно (речь, разумеется, идет не о частностях, а о вещах глобальных). Да нам и не позволят этого сделать наши спортивные руководители. Такая команда должна давать продукцию. Мы пришли не экспериментировать, мы пришли работать . Работать так, как подсказывал нам наш маленький практический опыт. В тех командах, где мы работали, имел место эксперимент, и именно за возможность поставить этот эксперимент мы благодарны людям, с которыми работали.

А сейчас слово «эксперимент» на повестке дня не стоит. Мы просто работаем, занимаемся делом.

Откровенно говоря, мы были приятно удивлены тем, что они так охотно беседуют с журналистами. Не раз мы слышали от своих коллег жалобы на замкнутость Базилевича и Лобановского. На пресс-конференциях, где их специально пытались «разговорить», молодые тренеры ограничивались, как правило, лаконичными ответами. Словно дали обет молчания…

КОМАНДА

Базилевич и Лобановский. Нас беспокоит будущее людей, которые играют в нашей команде. Сегодняшний день – сегодняшним днем, а завтра – оно придет обязательно. И каким оно будет, зависит от нас.

Наш труд, наверное, окажется бесцельным, если люди, которые сейчас работают с нами, не станут продолжателями наших идей. В своей работе мы пытаемся делать все для того, чтобы игроки нас поняли, заинтересовались нашими идеями и в дальнейшем смогли их развить.

Понятно, что без образования очень сложно осуществить любой замысел, любую идею. Даже в той или иной конкретной ситуации очень сложно принять какое-то определенное решение, не имея соответствующей подготовки.

Большинство ребят в нашей команде закончило высшие учебные заведения. В этом году, например, получили дипломы Блохин и Трошкин. Мунтян, который в свое время стал специалистом по спорту, в этом году закончил юридический факультет университета.

Предельный возраст футболиста, на наш взгляд, понятие относительное. Спортсмен должен выступать до тех пор, пока он полезен.

Нас спрашивают, знаем ли мы, кто заменит Рудакова, Мунтяна, Решко… Отвечаем вопросом: «А почему их нужно менять?..»

Кстати, так же, как и у футболистов, трудно назвать предельный возраст тренеров. Думается, что пока они в состоянии идти в ногу со временем, испытывать постоянное ощущение остроты сегодняшнего дня, видеть будущее, то есть пока они современны, они могут работать. Не называя фамилий – у нас много еще в футболе тренеров, которым уже за шестьдесят, но они успешно стоят на своем посту…

Одна из трудностей работы в команде – найти контакт с игроками. В коллективе не может быть оптимального контакта руководителей, в данном случае тренеров, со всеми. В процессе совместной работы понятие «контакт» не может рассматриваться как какая-то постоянная величина. В различные периоды соотношение положительных и отрицательных эмоций, которые испытывают руководители к игроку или игрок к игроку, безусловно, меняется. Наша задача – регулировать это соотношение так, чтобы оно способствовало успешному достижению результата.

Возьмем обычный случай. Существует оптимальный контакт с ведущим игроком. И вдруг он не попадает, по спортивным причинам (очень важно сохранить в чистом виде спортивный принцип), в состав. Контакт может быть нарушен. Задача – восстановить его. Методы восстановления могут быть разными, но основа всегда одна и та же – доброжелательность, доверие друг к другу.

Один из важных моментов воспитательной работы – разговор с игроками о достойном поведении на поле, об уважительном отношении к соперникам. Мы не просто говорим об этом. Мы всегда делаем на этой теме значительный акцент, потому что считаем ее очень важной.

Серьезный раздел в нашей работе – «футбольная разведка». Чем больше объем информации, тем легче работать. Помимо использования личных контактов с зарубежными футбольными специалистами (в прошлом году, например, Лобановский ездил в Голландию, а Базилевич – в Польшу), мы пытаемся как можно больше информации почерпнуть из зарубежных периодических изданий. В команде создано миниатюрное бюро информации. Работает там Михаил Ошенков, знающий несколько иностранных языков. Он обрабатывает литературу и предоставляет нам возможность знакомиться с наиболее интересными материалами. Это, в частности, помогло команде в розыгрыше Кубка кубков: мы всегда имели оперативную информацию о соперниках.

Думается, что без «футбольной разведки» немыслимо существование современной команды – ни клубной, ни сборной.

Нам приходится играть сейчас на нескольких фронтах. Это неразумно, но так уж сложились обстоятельства. И выход тут, видимо, один: дифференцировать значение турниров, в которых мы участвуем. Вот мы выиграли чемпионат СССР, Кубок кубков и Суперкубок. Теперь нам говорят: давайте и дальше так! Но одно дело пожелания, другое – конкретные рецепты, как же все-таки «давать».

На последнем чемпионате мира сборная Голландии имела в своем составе, безусловно, блестящих исполнителей. Но произвела большое впечатление прежде всего благодаря коллективному решению интересных игровых идей. Многие специалисты считают, что голландская сборная показала игру завтрашнего дня, выделяют при этом Круиффа, Неескенса… Да, они, повторяем, блестящие исполнители, но в нашей команде не принят такой подход к оценке игры футболистов. У нас по тому или иному матчу оценку получает командное решение игровых задач. Общую оценку.

Нас часто спрашивают: как мы боремся с усталостью. Речь, очевидно, идет об усталости не отдельного игрока, а всей команды. Само по себе понятие это очень условное – усталость. После каждой серьезной работы обязательно следует фаза утомления. Вы ее называете усталостью… Но после этой фазы опять наступает фаза повышенной работоспособности, и мы стремимся, чтобы она совпала с очередной серьезной работой , которую предстоит сделать команде.

Не так-то просто подчинить себе полтора десятка взрослых молодых людей, характеры которых разительно отличаются один от другого. Базилевичу и Лобановскому это удалось. Они сумели найти подход к каждому, найти каждому свое место. Кто, например, год назад мог предположить, что атакующий полузащитник Коньков так прекрасно сыграет роль «свободного художника», а прирожденный, казалось бы, игрок середины поля Трошкин станет надежнейшим защитником. Найти футболисту место в команде – большое искусство.

Тренеры живут не только сегодняшним днем. Их уже сейчас волнует, как играть в футбол завтра. Причем они никоим образом не навязывают свое мнение игрокам, а готовы выслушать каждого, памятуя о том, что «в спорах рождается истина». Доверие придает футболистам уверенность в своих силах, заставляет их мыслить. И на поле и в жизни. Это сказывается и на отношениях между игроками. Вы никогда не услышите, чтобы во время матча, например, Онищенко или Колотов после чьего-либо неудачного паса высказали свое неудовольствие. И даже Блохин, который раньше демонстративно разводил руками, обвиняя партнера в неточной передаче, сейчас жестом показывает, что все, мол, в порядке: в следующий раз получится. Словом, микроклимат в команде отличный. Здесь никогда не услышишь разговора на повышенных тонах. В киевском «Динамо» такое не принято.

ПРОБЛЕМЫ

Базилевич и Лобановский. Уровень игры прямо пропорционален количеству квалифицированных тренеров, работающих в футболе. В течение ряда лет не удается найти оптимальный вариант высшей школы тренерского мастерства. Существующий ныне не отвечает требованиям сегодняшнего дня. Это чувствуем и мы и наши коллеги. Тот уровень, те программы, которые нам предлагаются на семинарах, нуждаются в значительном усовершенствовании. Но конкретных форм этого усовершенствования пока не нашли. Думается, что в ближайшее время этот вопрос нужно будет радикальным образом ставить и решать. Речь идет не просто о тренерских кадрах. У нас существует проблема подготовки тренеров, умеющих работать с юными футболистами. Практически у нас даже нет такой специализации. Готовят просто тренеров, вообще тренеров, на любой возраст. А ведь разделение тут обязательно: тренеры, которые должны работать с детьми, и тренеры, которые должны работать с квалифицированными футболистами. Это же абсолютно разные программы.

Структура советского футбола, безусловно, нуждается в дальнейшем совершенствовании. Только тогда, когда клубы получат полную самостоятельность, наш футбол может рассчитывать на подлинный прогресс.

А пока приходится рассчитывать на помощь людей, прозванных с чьей-то легкой руки «меценатами». К сожалению, слово «меценат» приобрело в футболе отрицательное звучание. Мы часто склонны к обобщениям, даем чрезвычайно резкие критические оценки в адрес тех или иных руководителей, которые способствуют прогрессу футбола, вкладывают свою душу в развитие спорта в той или иной области нашей страны. Ведь без усилий таких людей трудно даже просто представить существование многих команд в нашей стране.

Нам нужны меценаты. Меценаты в хорошем смысле слова. Конечно, есть исключения. Есть, к сожалению, люди, которые, прикрываясь делами, направленными якобы на развитие футбола, допускают различного рода нарушения закона. Но нельзя обобщать. В одном случае, безусловно, необходимо пригвоздить нарушителей к позорному столбу. В другом, может быть, даже и поднять в глазах общественности авторитет людей, способствующих развитию футбола. Короче говоря, есть меценаты и есть лжемеценаты. Без одних нынешний футбол немыслим, другие просто-напросто немыслимы в футболе.

Кое-кто относится к футболу, как к «цирку», «шоу». Но если относиться к футболу профессионально, то слова «цирк» и «шоу» снимаются с повестки дня. То, чем занимаемся сейчас мы, намного серьезнее зрелища как такового. Нашим воспитанникам мы постоянно внушаем, что ни в коем случае нельзя опускаться до превращения игры в «шоу». Только конкретные, четко определенные обязанности, направленные прежде всего на достижение спортивного результата. А красота, зрелищность в этом случае придут сами собой, ведь они и составляют истинную суть футбола.

Необходимо воспитывать и футбольного болельщика. Познание футбола происходит не только во время просмотра игр нашего внутреннего чемпионата. Для того, чтобы познавать, нужно сравнивать. Хочется пожелать Центральному телевидению почаще знакомить наших болельщиков с лучшими представителями европейского и мирового футбола. Чем больше будет информации для наших любителей футбола, тем тоньше они будут понимать те явления, которые происходят в современном спорте.

Хоккейный болельщик, на наш взгляд, более избалован, чем футбольный. Матчи нашей сборной с второразрядными командами, например, показывают полностью. Даже те, которые не представляют никакого спортивного интереса. Следствие элементарной футбольной малограмотности – поток раздраженных, некомпетентных писем в адрес футбольных команд. Жаль, что у нас времени маловато. В принципе мы вынашиваем идею вступить в переписку с товарищами, которые очень серьезно рекомендуют нам делать несерьезные вещи. А сейчас хотелось бы напомнить таким корреспондентам известное высказывание: «Футбол как шахматы, с одной только разницей  - в шахматы играют все, но немногие разбираются в них, в  футбол играют немногие, но понимают абсолютно все».

Были у киевских динамовцев на протяжении прошедшего сезона спады. Были и поражения – непобедимых команд нет. Но надо помнить о другом. В нашем футболе пока одна такая высококлассная команда. Благодаря ее игре на трибуны стало приходить больше болельщиков, почувствовавших «вкус» к хорошему футболу.

Советский футбол выходит на уровень лучших международных стандартов, и это не только наше «домашнее» мнение. Вот лишь несколько высказываний авторитетных специалистов, несклонных к излишним комплиментам:

АРТЕМИО ФРАНКИ, ПРЕЗИДЕНТ УЕФА: «Динамовы своей хорошо организованной, корректной игрой подтвердили, что не случайно завоевали Кубок кубков. «Динамо» - команда больших возможностей, обладающая подбором игроков экстра-класса, сбалансированная во всех звеньях, исповедующая современную тактику».

ДИТМАР КРАМЕР, ТРЕНЕР МЮНХЕНСКОЙ «БАВАРИИ»: «Мы проиграли сильнейшей команде, и я от души желаю «Динамо» дальнейших успехов в международных состязаниях».

МИЛАН МИЛЯНИЧ, ТРЕНЕР КОМАНДЫ «РЕАЛ-МАДРИД»: «В советском футболе было много команд, отличавшихся высоким коллективизмом. У киевлян же он удачно сочетается с великолепным исполнительским мастерством. Я считаю, что «Динамо» - безусловный фаворит розыгрыша Кубка европейских чемпионов».

ХЕЛЬМУТ ШЕН, ТРЕНЕР СБОРНОЙ ФРГ: «Противостоять такой выдающейся команде, какой сейчас является киевское «Динамо», трудно». 

ФРАНЦ БЕККЕНБАУЭР, КАПИТАН «БАВАРИИ» И СБОРНОЙ ФРГ: «Мы проиграли достойным футболистам. Блохин – лучший форвард Европы, а его команда – лучшая в Европе».

Александр Горбунов, Александр Левинсон.

1990 год. Октябрь. Газета "Урядовий кур'єр". В. Лобановський. Сповідь на футбольну тему

Когда в первом номере новосозданной киевской газеты "Урядовий кур'єр" было опубликовано интервью Валерия Лобановского, с одной стороны тренер уже отбыл в Объединенные Арабские Эмираты, а с другой - в СССР все еще продолжалась так называемая перестройка. В условиях которой продолжался и период нестабильности, постигший как советский футбол в целом, так и киевское "Динамо" в частности. И хотя это были еще не тот хаос и безденежье, которые ожидали республики бывшего СССР в первой половине 1990-х, тем не менее текущие и предстоящие сложности были видны невооруженным глазом.

Поэтому закономерно, что в октябрьской беседе вместе с корреспондентом киевского издания, В. Лобановский поднимал такие вопросы, как:

• функционирование "Динамо" (Киев) в качестве финансово независимого футбольного клуба;
• делился "инсайдами" о трансферах "динамовских" лидеров в европейские команды;
• рассказывал о противостоянии с "бонзами" из различных советов и федераций;
• высказывал свое видение о вариантах дальнейшего развития футбола в Союзе.

А главное - данное интервью было своего рода итоговым после 17 лет, проведенных ВВЛ в киевском "Динамо", и на тот момент как бы перевернуло "динамовскую" страницу в биографии тренера.   

"Сповідь на футбольну тему

Розмова кореспондента «Урядового кур’єра» з колишнім головним тренером київського «Динамо» і збірної СРСР, а нині наставником збірних команд Об’єднаних Арабських Еміратів В. В. Лобановським відбулася за день до його від’їзду в цю екзотичну близькосхідну країну. Валерію Васильовичу не довелось бути свідком нового тріумфу динамівців: тринадцятої перемоги в чемпіонаті країни. Та немає сумніву, що в ті хвилини, коли після матчу з ЦСКА збуджені й щасливі вихованці В. В. Лобановського здійснювали на Центральному стадіоні Києва заповітне коло пошани, він думками і серцем був з рідною командою. Безсумнівно й те, що і сама команда, і численні її прихильники відчували незриму присутність на стадіоні «головного конструктора» і цієї, і багатьох інших перемог «Динамо» з берегів Дніпра. Майже сімнадцять років очолював він знаменитий київський клуб. Це, напевне, рекорд не тільки в нашому, а й світовому футболі. З констатації цього факту й почалася наша розмова з В. В. Лобановським.

- Усе було, Валерію Васильовичу, за ці роки. Але після кожного спаду, до того ж нетривалого, вам вдавалося знову й знову підняти «Динамо» на висоту. Глибоко символічно, що й зараз ви його лишаєте на гордій висоті. Як вам вдалося втриматися в гарячому тренерському кріслі, та ще в такій команді, як київська, де будь-яке місце, крім першого, сприймається як невдача.

- Ви маєте рацію. Так довго тренувати одну команду – це забагато. Як бачите, монотонність нарешті переривається. А про те, як став можливим цей тренерський марафон на чолі одного клубу, краще спитати у гравців, начальства, болільників, які мали неабияке терпіння. А що думаю я? Мені здається, річ у тім, що як тільки мене збиралися знімати, київське «Динамо» добивалось чергового успіху, і питання відкладалось. Власне, добиватися успіху – це те, заради чого існують тренери популярних футбольних команд. Усе інше в нашій роботі не сприймається і не ціниться. Ви можете назвати свій футбол «красивим», «атакуючим», «щирим», «веселим» і на словах претендувати на лаври першопрохідця, але в підсумку все вирішує результат. До цього слід бути готовим. Я тримав себе у формі.

Повторюю: сімнадцять років бути тренером однієї команди – це все-таки, мабуть, забагато. Тренери зарубіжних професійних клубів працюють з однією командою, як правило, два-три роки. І потім міняють клуби. Прийшов час і мені змінити обстановку.

Ви, мабуть, пам’ятаєте 1975 рік. Це був один з найкращих сезонів київського «Динамо»: Кубок кубків, Суперкубок, перемога в чемпіонаті країни… Та вже тоді ми всерйоз задумались над завтрашнім днем команди, над переходом її на самостійність, госпрозрахункові відносини.

Бо що являла тоді собою динамівська команда? Нам давали 24 ставки, і ми перебували у повній залежності від Центральної ради «Динамо». У Москві нам розписували, хто і скільки має одержувати, і регламентували кожен наш крок. Усі наші спроби вийти з-під цього жорсткого пресингу наштовхувались на рішучу протидію. Керівники ЦР «Динамо» були категорично проти наших «самостійницьких» поривів.

- І як же вам вдалося подолати їх протидію?

- Ледь не п'ятнадцять років ми стукалися в глуху стіну. Не допомагали навіть дзвінки й розпорядження з ЦК КПРС. І тільки порівняно недавно, після нашого звертання до міністра внутрішніх справ СРСР Бакатіна цю «стіну» вдалося зламати. На нашому листі, де було обґрунтування ідеї створення київського клубу «Динамо», він написав єдине слово: «Схвалити». І це слово відкрило нам шлях до самостійної госпрозрахункової діяльності. Ми залишилися штатною командою товариства «Динамо», тобто формально нічого не змінилося. Змінився тільки механізм матеріального забезпечення клубу. Ми тепер не беремо в товаристві «Динамо» жодної копійки. Навпаки. Тепер ми будемо віддавати, тобто виплачувати відповідний процент з наших доходів. Тобто все як на звичайному державному підприємстві.

- Ви говорили про виплату визначеного процента з доходів клубу. Чи включається в ці доходи валюта?

- Звичайно. Валюту ми виплачуємо вже зараз. Як ви, напевне, знаєте, трохи більше двох років тому в італійський «Ювентус» за п’ять мільйонів доларів перейшов з «Динамо» Олександр Заваров. Тоді ми ще не мали ніякого уявлення про те, як з вигодою для команди оформити цей перехід. Правда, вже тоді ми шукали способи вирватися з «гарячих обіймів» Держкомспорту СРСР, з його монополії. Як вирватись? Досвіду такого не мали і своїх можливостей не уявляли. Тому нам вольовим рішенням Держкомспорту була нав’язана така система розрахунку: з п’яти мільйонів доларів 20 процентів йшло державі, 40 – Держкомспорту і стільки ж команді. За що Держкомспорту? Я й досі не знаю.

- Але ж Заваров не дограв у «Ювентусі» один рік…

- Не зважаючи на це п’ятимільйонна сума виплачена. Вона надходила поетапно: кожного року приблизно третина від загальної вартості контракту. А щодо того, що Заваров не дограв у «Ювентусі»? Річ у тім, що власник «Ювентуса» президент відомої фірми «Фіат» Аньєлі «подарував» Заварова своєму другу і колишньому улюбленому гравцеві Платіні, який нині є віце-президентом французького клубу «Нансі». Заваров підписав контракт з «Нансі» на три роки. Перший рік – це, як я вже казав, подарунок хазяїна «Ювентуса», а далі французький клуб розраховуватиметься за Заварова з київським «Динамо». Умови нового контракту зараз обговорюються.

- А які умови переходу в зарубіжні клуби Михайличенка і Протасова? Чи був при цьому врахований з вашого боку досвід першого, «заваровського» контракту?

- З Михайличенком і Протасовим ситуація дещо інша. Михайличенко гратиме в «Сампдорії» три роки і в «Динамо» не вертатиметься. Не матиме наш клуб прав і на Протасова. «Олімпіакос» може його кому завгодно перепродувати.

А щодо досвіду? Безперечно, ми його врахували. Більше того: навіть збагатили. Коли «Динамо» стало клубом, ми відкрили власний валютний рахунок у банку і тепер жодні Держкомспорти, жодні ЦР «Динамо» нам не потрібні. Це не значить, що нас не намагаються прибрати до рук. Центральна рада «Динамо» спільно з італійцями створила посередницьку фірму «Дімод», через яку оформляються всі динамівські трансферні контракти. От московське начальство і намагається заставити нас діяти через «Дімод». Та ми його трошки випередили. Поки воно розбиралося, що й до чого, ми заключили контракт з фірмою «Телемунді» (Монако). Це наш посередник за рубежем, який допомагає нам в усій нашій діяльності на зовнішньому ринку, який вони знають досконало, і одержують за це певний процент відрахувань – треба сказати, процент досить незначний. Ми платимо їм мізерну суму. А що хотіла Центральна рада «Динамо»? Щоб ми усі контракти оформляли через «Дімод», а 50 процентів виручки, навіть більше, переводити у Москву, в ЦР «Динамо». Ми на це не пішли. Тоді на нас почали тиснути: приїжджали, дзвонили, просили, вимагали. Нічого не вийшло. По-перше, ми хочемо. Щоб гроші залишались на Україні. Схема дуже проста: надходять гроші в банк і там працює «автомат»: 20 процентів – державі. Але чому в Москву? Чому ми віддали за Заварова більше трьох мільйонів (з п’яти) в союзну казну і Держкомспорту? За що? Футболіст виріс на Україні. Тут став на ноги, одержав визнання. Чому ж 20 процентів не поступило за нього в бюджет республіки, скажімо, для розвитку молодіжного спорту? І це при тому, що у Ради Міністрів України – мізерний валютний фонд.

 - Ви нічого не говорите про Федерацію футболу. Вона що, байдужа до цього розподілу інвалюти?

- Що ви. Де там байдужа. Вона теж хоче свою частку. Але особисто я зайняв тут жорстку позицію. За що платити Федерації? Ті ж Заваров, Михайличенко, Протасов, граючи за збірну СРСР, разом з іншими гравцями збірної приносили Федерації солідні доходи: вийшли в фінал чемпіонату Європи – 2,5 мільйона доларів, пробились на чемпіонат світу в Італію – ще 2 мільйони…А скільки товариських матчів за збірну зіграли – і майже кожен при аншлазі. І от тепер вона хоче ще й від нас за них одержати. За що? В усьому світі тільки клуби заключають контракти щодо гравців.

Словом, справа зрушила з місця. Тепер уже команда не залежить від чиєїсь волі і бажання. Тобто наша мрія, яку ми виношували з 1975 року, поступово стає реальністю. Не збулися, на щастя, слова керівника Центральної ради «Динамо», народного депутат СРСР Сисоєва: «Ніякого клубу ми вам не дозволимо». Клуб є. І не в прожектах, а в реальності. Правда, він поки що єдиний в такому роді в республіці і країні.

- А як же «Спартак». Він що, бідує? Принаймі таке враження виникло після останнього зарубіжного турне спартаківців для заробітків і поповнення клубної каси. Турне, яке привело до переносу матчу «Динамо» (Мінськ) – «Спартак» (Москва) і конфлікту спартаківців з білоруською Федерацією футболу.

- Ні, «Спартак» далеко не бідний. Він має досить високий рівень забезпечення. А розмови про бідність спартаківської каси – це так, для відводу очей. Річ у тім, що у московського «Спартака» досить впливова так звана рада засновників. До неї входить навіть член Президентської ради, тобто команди М. С. Горбачова, академік Шаталін. Всі проблеми в спартаківському клубі вирішуються дуже швидко.

Але вони свідомо не хочуть повністю перейти на госпрозрахунок і самофінансування. Бояться все-таки, що прогорять. Хоча, на мій погляд, така команда, як «Спартак», не повинна боятися. Вони чомусь не впевненні, що втримаються на плаву. А в нас впевненість є.

Користуючись нагодою, звертаюсь до всіх, від кого залежить нинішній і завтрашній день київського клубу: приділіть увагу його нуждам. Матеріальні затрати клуб візьме на себе. Але ж у наші дні гроші нічого не значать, якщо закриті двері, за якими лежать матеріальні цінності. Не для себе просимо, київське «Динамо» належить всім.

- Хочеться вірити, що ваші слова знайдуть відгук і розуміння у тих, від кого залежить доля нашого популярного клубу. На превеликий сум, ми сьогодні бачимо, що футбольне господарство країни велике й некероване. Чи не краще було б його розділити по республіках?

- На мій погляд, можливе таке прийняття рішення: проводити і республіканські, і всесоюзні футбольні турніри. Спілка футбольних ліг має цікаву пропозицію про створення суперліги, яка дозволяє реалізувати цю ідею. Варіанти такого підходу продумані і в київському «Динамо».

Головне, щоб Вячеслав Колосков перестав погрожувати «непокірним республікам» санкціями ФІФА. Це тільки напружує обстановку. Треба або переконати Колоскова, або замінити його.

- Нам здається, Україна має всі можливості організувати свій футбольний чемпіонат. Як ви на це дивитесь?

- Вважаю, чемпіонат України може бути і захоплюючим, і ефективним щодо підготовки гравців високої кваліфікації, команд хорошого класу. Нас не слід порівнювати з Грузією і Литвою, де теж багато цікавих футболістів. Питання полягає тільки в тому, чи вдасться домогтися визнання з боку ФІФА. У мене таке передчуття, що цю проблему можна розв’язати. Але поспішати не варто. Навіть рік відсутності на арені міжнародних змагань завдасть сильного удару по українському футболу. Насамперед розбредуться найкращі гравці…"